Неназываемый Навальный. – Молитесь и покупайте. – Не так сели. – Зверь водный. – Бим и Бом. – Свобода с яйцами. – Нобелевская первоклассница

Российская политика, особенно внешняя, на этой неделе явственно характеризовалась т.н. «эффектом Барбары Стрейзанд». Наблюдатели уже давно подметили, что ни сам В. В. Путин, ни его приближенные ни при каких условиях не произносят вслух фамилию А. А. Навального, предпочитая называть своего главного политического оппонента «этот человек», «этот блогер», либо – в связи с последними событиями – «берлинский пациент». 

По сей видимости, речь идет о сугубом табу, наложенном каким-либо старцем, экстрасенсом, либо иным духовным наставником из окружения Владимира Владимировича, питающего широко известную склонность к мистицизму кухонного извода. Однако, увы, вся эта распутинщина привела только к тому, что крамольную фамилию теперь день деньской произносят на всех языках мира и во всех инстанциях, включая канцелярии всех мировых лидеров, а также Организацию Объединенных Наций, а сама тема отравления главного российского оппозиционера по приказу Кремля стала главной темой мировой политики – из тех, что так или иначе связаны с Россией. Как вести себя высшему российскому руководству в этой ситуации – совершенно не ясно. Однако, пока суд да дело, президент Путин от греха подальше уже отменил свою поездку в Нью-Йорк для выступления на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, предпочтя предстать перед мировым сообществом в виде настенной говорящей иконы.

Похоже, что в сложившейся ситуации Владимиру Владимировичу действительно остается уповать только на молитвенное заступничество со стороны схиигуменьи С. Р. Флоровой, известной также под именем «матушка Фотинья» и снискавшей всероссийскую славу открытием в с. Большая Ельня православного монастыря имени себя, а также изготовлением иконы В. В. Путина и ее последующим мироточением. К примеру, в одной из своих последних фетв, размещенных ею во Вконтактике, неистовая Светлана Робертовна воззвала:

«Навальный Сатана и убийца детей русских. Он взрывал дома и сеял панику на Руси, Навальный хотел узурпировать Царство Божье — Святую Русь где правит Христос Путин Иисус. Не слушайте Сатану, он соблазняет вас, искушает и использует вас. Боритесь с ним иконой ПутьИной и Святой водой из Храмов Православных. Не забывайте, Христос уже на земле, он святой защитник и Искупитель. Помогите добру остановить Навального, в нем Сатана сидит, спаси нас Боже. Путин защитит нас, молитесь и покупайте иконы, чтоб себя уберечь от Сатаны».

Впрочем, если призыв «молиться и покупать», по всей видимости, вполне способен продемонстрировать свою маркетинговую эффективность для самой матушки, то его политическая польза для Христа Путина Иисуса остается, к сожалению, под большим вопросом.
Досадные нестроения сопровождали на уходящей неделе российскую внешнюю политику и на других, не связанных с А. А. Навальным, направлениях. Смертельный удар едва не был нанесен отношениям нашей державы, спасаемой молитвами матушки Фотиньи, с православной Сербией – единственным европейским государством, не считая Беларуси, заявляющем о себе – по крайней мере, на словах – как о союзнике и друге Российской Федерации. И удар этот был нанесен вовсе не коварной русофобской закулисой, а ни кем иным, как директором департамента информации и печати МИД России М. В. Захаровой. 

Презрев советы бывалых людей, рекомендующих перед намечающимся на выходных возлиянием запирать все интернет-гаджеты в ящик стола и отдавать ключ на сохранение более-менее трезвым друзьям и домочадцам, развеселившаяся Мария Владимировна поздним вечером прошлой субботы разместила у себя в Фейсбучике остроумный, по ее мнению, пост, в котором высмеяла расстановку стульев во время встречи президента Сербии А. Вучича с американским президентом Д. Трампом и посоветовала сербскому президенту садиться так же, как садилась на допросе в полиции героиня Ш. Стоун в фильме «Основной инстинкт», снабдив свой игривый совет соответствующим кинокадром.

Знаменитое ельцинское «Не так сели», повторенное развеселившейся г-жой Захаровой на новый манер, произвело должное впечатление: оскорбленный сербский президент назвал пост официального представителя российского МИДа «примитивизмом» и выразил сожаление, что «в России не ценят дружеское отношение Сербии». В итоге извиняться перед главой сербского государства за выходку директора департамента печати российского МИДа пришлось не только министру иностранных дел С. В. Лаврову (учитывая его склонность к простонародным выражениям, можно представить себе, какими словами он при этом охарактеризовал про себя собственную подчиненную), но и российскому президенту В. В. Путину. 

Конечно, протрезвевшая к понедельнику г-жа Захарова поспешила разместить в Фейсбуке своего рода дисклеймер к злополучному посту, утверждая, что «ее не так поняли», а через несколько дней и вовсе снесла пост. Однако в любом случае трудно представить себе, чтобы после этого инцидента веселая и задорная Мария Владимировна долго проработала бы на своем посту. А если учитывать, что в МИДе уже в четверг объявили о внезапной отмене запланированной очередной пресс-конференции г-жи Захаровой, то, скорее всего, возмездие вкупе с надлежащими оргвыводами уже разразилось над головой незадачливой любительницы по-рабочекрестьянски пошутить над чванливыми западными лордами Керзонами.

Кто в итоге заменит М. В. Захарову на ее посту говорящего лица российской дипломатии – пока неизвестно. Однако, вполне вероятно, что на эту роль может всерьез рассматриваться нынешняя руководительница RT М. С. Симоньян, после своих комментариев по поводу отравления А. А. Навального получившая у интернет-общественности нежную кличку «Рафаэлка», взамен использовавшихся ранее не столь благозвучных и куда более оскорбительных прозвищ. 

Во всяком случае – надо отдать ей должное – Рафаэлка Симоньян продемонстрировала на этой неделе свои недюжинные дипломатические способности, сумев обаять и расположить к себе даже такого опасного психопата и кровожадного маниака, каковым в последнее время упорно старается выставить себя белорусский узурпатор А. Г. Лукашенко. И, надо сказать, что сей трогательный эффект получился вполне обоюдным. Прибыв в Минск, чтобы взять интервью у своего высокопоставленного собеседника, Маргарита Симоновна попыталась было спросить у Александра Григорьевича, зачем его омоновцы задержали сотрудников ее телекомпании, а потом в течение нескольких дней держали их за решеткой, били и не кормили, но затем, по предложению г-на Лукашенко, «с удовольствием» согласилась «перевернуть эту страницу». 

Впоследствии сама г-жа Симоньян так описывала свое нахождение в логове белорусского усатого страшилища: «Он сказал (как мне показалось, довольно искренне, хотя сложно оценить искренность человека, с которым ты не знаком) — он сказал, что да, ему очень обидно. И даже, [что] это трагично для него. В его голосе была горечь, и нам даже показалось, что у него немножко глаза увлажнились». Что, естественно, тут же вызвало у некоторых комментаторов сами собой напрашивающиеся ассоциации с русским Азбуковником XVII века, сообщавшим: «Крокодил зверь водный. Егда имать человека ясти, тогда плачет и рыдает, а ясти не перестает. А главу от тела оторвав, плачет».

Несмотря на душащие его слезы, земноводный белорусский президент, между тем, продолжал забавлять публику комическими куплетами, усиленно эксплуатируя снискавшую столь оглушительный успех тему голосов Варшавы и Берлина, ведущих между собой диалог в голове у Александра Григорьевича. Не удовольствовавшись изложением этого диалога в разговоре с российским премьером М. В. Мишустиным (выдержке которого надо отдать должное, ибо только таким образом, как заметило издание Republic, следует вести разговор с родственником в нестабильном состоянии, у которого вам нужно получить отказ от жилплощади), г-н Лукашенко повелел изготовить и выпустить на рынок озвученную профессиональными актерами аудиоверсию своего столь успешного стэндапа:

«Варшава: Алло! Добрый день, Ник. Как наши дела?

Берлин: Вроде бы все по плану… Материалы по Навальному готовы. Будут переправлены в администрацию канцлера. Ожидаем ее заявления.

Варшава: Отравление подтверждается точно?

Берлин: Послушай, Майк, в данном случае это не так важно… Идет война… А во время войны всякие методы хороши.

Варшава: Согласен, надо отбить охоту Путину сунуть нос в дела Беларуси… Самый эффективный путь – утопить его в проблемах России, а их немало! Тем более в ближайшее время у них выборы, день голосования в регионах России.

Берлин: Этим и занимаемся. А как вообще дела в Беларуси?

Варшава: Если честно, не очень. Президент Лукашенко оказался крепким орешком. Они профессионалы и организованы. Понятно, их поддерживает Россия. Чиновники и военные верны президенту. Остальное при встрече, не по телефону.

Берлин: Да-да, понимаю, тогда до встречи, пока.

Варшава: Пока».

Нужно ли упоминать, что эти Бим и Бом, превратившиеся в лукашенковской версии в шпионов-русофобов Ника и Майка, также имели колоссальный успех. Особенно же публике понравилась одна не сразу заметная деталь: хотя английский текст шпионских реплик, являющийся продуктом обратного перевода с русского, и был почти неразличим на фоне русского дубляжа, тем не менее, знатокам удалось разобрать, что авторы ролика то ли продемонстрировали свою безграмотность и разгильдяйство, то ли вовсе прибегли к сознательному саботажу. А именно – переводя с русского на английский произносимую клоуном Ником фразу «президент Лукашенко оказался крепким орешком», переводчики употребили выражение «completely nuts», что в обратном переводе с английского означает отнюдь не «крепкий орешек», а что-то вроде «совершеннейший ебанько». 

Впрочем, высокопоставленный заказчик в любом случае остался доволен выполненной работой и даже стал, похоже, подумывать о выпуске регулярного подкаста на эту тему – во всяком случае, если исходить из последовавшего после успешной премьеры неожиданного заявления г-на Лукашенко, что у него есть наготове уже и «вторая часть того же разговора».

Тем временем, поистине драматические события разыгрывались вокруг протестующей белорусской оппозиции, а точнее, вокруг до сих пор вакантного места лидера этих протестов, на которое никто не спешил претендовать – не столько в силу природной скромности белорусских протестантов, сколько в силу иных, вполне понятных, причин. Тем не менее, все сложилось и устроилось само собой. Точнее, конечно, не само собой, а как всегда – усилиями власть предержащих.

Предпоследняя остававшаяся на свободе участница Координационного совета – флейтистка М. А. Колесникова, подвизавшаяся в белорусской политической круговерти последних месяцев в качестве руководителя штаба бывшего кандидата в белорусские президенты от Газпромбанка В. Д. Бабарико – неожиданно была похищена на минской улице некими правоохранительными хулиганами в штатском, после чего через два дня объявилась на нейтральной полосе белорусско-украинской границы, будучи запертой на заднем сиденье казенного автомобиля, направлявшегося в сторону линии украинского пограничного контроля. И здесь Мария Александровна явила никак не ожидавшуюся от нее решительность и прыть, схватив с переднего сиденья свой загранпаспорт и порвав его в клочья, после чего покинула автомобиль через окно и пешком направилась в сторону белорусской территории, сделав, таким образом, невозможным свое «добровольно-принудительное» выдворение из страны.

Вновь арестованная и помещенная в минскую тюрьму сразу же после своего дерзкого демарша, г-жа Колесникова продемонстрировала тем самым столь разительное различие в поведении по сравнению с победительницей на президентских выборах С. Г. Тихановской, бежавшей, по древней русской традиции, в Литву буквально на другой день после голосования, что теперь, похоже, вопрос о лидерстве в белорусском протестном движении отпал сам собой. 

Свободолюбивая русскоговорящая общественность в соцсетях, воодушевленная происшедшим, немедленно вручила М. А. Колесниковой переходящее звание «белорусской Жанны Д’Арк», без всякой жалости отобранное у своей предыдущей любимицы г-жи Тихановской, а некоторые особо восторженные почитатели даже стали именовать вполне симпатичную Марию Александровну «женщиной с яйцами». Впрочем, этот сомнительной ценности комплимент, вызывающий ассоциации то ли с ярмарочным уродцем, выставляемым на потеху публике, то ли с типичным тайским трансвеститом в борделе на Патпонг-роуд, к счастью, не прижился, и в официальной оппозиционной иконографии стало принято каноничное изображение г-жи Колесниковой в виде вполне однозначной в гендерном отношении «Свободы на баррикадах», запечатленной на одноименной картине г-на Делакруа.

Между тем, последняя не арестованная и не сбежавшая из Беларуси участница Координационного совета оппозиции – писательница С. А. Алексиевич, пережила в среду несколько неприятных часов, когда в двери ее минской квартиры принялись «профессионально звонить» люди в штатском, как сообщила сама перепуганная Светлана Александровна. 

Люди в штатском оказались на поверку всего лишь жаждавшими интервью журналистами, но прежде чем это выяснилось, к лауреату Нобелевской премии уже успели приехать послы Швеции, Германии, Польши, Литвы, Словакии и Чехии, которые сфотографировались вместе со счастливо спасенной пожилой писательницей и даже договорились было по очереди ночевать в квартире Светланы Александровны, дабы уберечь ее от дальнейших волнительных звонков в дверь. И хотя маститая властительница дум имела отныне полное право, подобно гоголевскому И. А. Хлестакову, хвастать, что у нее в сенях одних европейских послов с полдюжины день и ночь сидит, тем не менее, на всех бросаемых каждодневно в тюрьмы белорусов европейских послов явно не хватило бы – как не хватило европейской решимости и солидарности с белорусским народом на то, чтобы отказаться от общения с А. Г. Лукашенко и ввести санкции, затрагивающие лично его, а не только дюжину-другую дворовых людей и холопов Александра Григорьевича.

Тем временем, воспрянувшая духом в результате столь мощной дипломатической поддержки г-жа Алексиевич вновь обратила свой взор на восток. Поскольку испрошенная ею у В. В. Путина помощь была российским президентом предоставлена буквально на другой же день – как в виде обещанных для защиты белорусского диктатора от народа росгвардейцев, так и списанного долга в размере одного миллиарда долларов – Светлана Александровна, не читающая, по-видимому, никаких соцсетей и мыслящая по-прежнему в парадигме открытых писем, публикуемых в «Известиях», а также на страницах издающейся в Париже стенгазеты «Русская мысль», решила одарить своим вниманием российскую интеллигенцию, адресовавшись к ней с негодующим вопросом: «Почему вы молчите?!»

Этот крик души со стороны прославленного лауреата вызвал, разумеется, немедленные заверения в совершеннейшем к ней почтении и абсолютнейшей приверженности делу белорусской свободы со стороны всех пристыженных г-жой Алексиевич русскоязычных интеллектуалов. Некоторым диссонансом, впрочем, прозвучал, как это часто бывает, голос писателя и публициста, бывшего советского политзаключенного А. П. Подрабинека, написавшего:

«У меня к Алексиевич встречный вопрос: а почему Вы, Светлана Александровна, молчали в советские годы, когда КГБ гнобило диссидентов? Вы даже не подписали ни одного письма в защиту арестованных и несправедливо осужденных, как это делали иногда наиболее совестливые Ваши коллеги-писатели. Вы были тогда членом Союза советских писателей, заведовали отделом в журнале “Неман”. Впрочем, Вы не молчали. В 1977 году, когда КГБ громило Хельсинкские группы в Москве, Киеве и Вильнюсе, когда по стране прокатилась волна арестов диссидентов, Вы опубликовали в своем советском журнале статью “Меч и пламя революции” – панегирик Феликсу Дзержинскому, профессиональному палачу и основателю чекистской корпорации. Вы писали, что  влюблены “в его личность, в слово, им сказанное, в мысли, им прочувствованные”.Это, конечно, дела прошлые. Но задавая русской интеллигенции вопрос столь высокого морального накала, надо бы понимать, что значение имеет не только содержание вопроса, но и кто его автор».

Как и следовало ожидать, многочисленные комментаторы тут же бросились на защиту писательницы, утверждая, в частности, что она с тех пор изменилась, и призывая Александра Пинхосовича вспомнить, что сам он «писал или говорил в младших классах школы про Ленина, Сталина и т.п.», а также – произносил ли г-н Подрабинек клятву пионера? Неизвестно, понравилось бы самой Светлане Александровне столь радикальное предположение, что она является умственно-отсталой, и что в 1977 году, будучи в возрасте 30 лет, вполне могла быть по своему интеллектуальному развитию уподоблена школьнице младших классов. Но, к счастью, лауреат премии Ленинского комсомола, а также Нобелевской премии в области литературы не пользуется социальными сетями, а правозащитница З. Ф. Светова, опубликовавшая на сайте М. Б. Ходорковского подборку покаянных откликов русских властителей дум на требовательную эпистолу г-жи Алексиевич, крамольный текст А. П. Подрабинека от греха подальше напрочь цензурировала.