Неудобный пациент. – Взятие Рейхстага. – Минские лисистраты. – Перехватившие лишку. – Г. А. Зюганов и прочая сволочь. – Обнуленное «Яблоко».

Внимание не только российской, но и мировой общественности на уходящей неделе было, разумеется, по-прежнему приковано к столь неудобному для всех А. А. Навальному, проходящему лечение в Берлине после покушения, совершенного на него в Томском аэропорту. Действительно, после того, как в среду специалисты Бундесвера заявили, что обнаружили в организме отравленного политика следы советского боевого отравляющего вещества «Новичок», имеющегося в распоряжении лишь российских спецслужб и вооруженных сил РФ, вышел натуральный конфуз и самый настоящий элемент неловкости.

Неудобная ситуация сложилась, прежде всего, для германского канцлера А. Меркель, которая еще за четыре дня до этого заявляла на своей пресс-конференции, что не намерена менять политику Германии в отношении России, и что, вопреки громким призывам со стороны журналистов и оппозиции, недопустимо увязывать отравление г-на Навального и столь востребованный в экономическом смысле проект, как завершение строительства газопровода «Северный Поток 2». После обнародования же результатов работы бундесверовских исследователей г-же канцлеру не оставалось ничего иного, кроме как в тот же день выйти к прессе с изменившимся лицом и пообещать выработать «совместную европейскую реакцию». Примерно с таким же заявлением в среду выступил и британский премьер Борис Джонсон – после дела Скрипалей отнюдь не новичок во всем, что связано с кремлевскими отравителями.

По контрасту с реакцией европейских лидеров, на другом берегу Атлантического океана в это время царило поистине оглушительное молчание, которое, несмотря ни на что, хранил американский президент Д. Трамп. То есть он, конечно, не то чтобы совсем хранил молчание, и даже вовсе его не хранил, выстреливая в Твиттере не менее чем по два десятка твитов и ретвитов в день на самые разные темы, главным образом сводящиеся к ругани в адрес своего соперника на выборах Джо Байдена и стоящих за ним темных сил социализма и марксизма – без перерыва на сон, еду и гигиенические процедуры. И лишь такая мелочь, как покушение на главного путинского оппонента, не удостоилась внимания президента единственной сверхдержавы мира: ни в виде трехминутного выхода к прессе по примеру г-жи Меркель, ни даже хотя бы в виде начириканного верхом на унитазе традиционного твита в стиле Нины Хаген: «Niet, niet, ochen plokho». 

Американским журналистам, не говоря уже об оппозиционерах в России, осталось при этом только гадать, чем вызвано столь красноречивое молчание президента – то ли нежеланием лишний раз дразнить мстительного российского диктатора, который за два месяца до американских президентских выборов может, чего доброго, и лишить своего «друга Дональда» обещанной поддержки в лице хакеров ГРУ и сетевых троллей, то ли своим искренним непониманием: а что, собственно, такого сделал этот сильный русский Vladimir, отравив какого-то очередного лузера?

Тем временем, в самой России, наконец, издали новые методички для прокремлевских блогеров и всякой мелкой сетевой трольчатины. Перед лицом неопровержимых улик, найденных в Берлине, патриотической общественности было велено забыть про «нарушения обмена веществ», не съеденную вовремя «рафаэлку» или токсичный самогон, который гонят по деревням крестьяне Томской губернии. Как по команде – хотя, почему, собственно, «как»? – русский сегмент соцсетей наполнился рассуждениями о том, что три десятилетия назад, в проклятые девяностые, в России, оказывается, было легче легкого купить целую ампулу с агентом «Новичок», рассчитанную примерно на сто доз, всего за $1500 – чтобы отравить, к примеру, И. Х. Кивелиди, или еще какого-нибудь банкира, а то и просто поквитаться с соседом этажом выше, который слишком громко врубал музыку по ночам. И, поскольку многие в то время закупились столь полезным в хозяйстве и не портящимся со временем средством, то следует ли удивляться тому, что любой недоброжелатель какого угодно блогера может легко прибегнуть к столь простому и эффективному способу сведения сугубо личных счетов.

По-видимому, найдя столь простое и приемлемое для каждого советского человека объяснение досадного недоразумения, приключившегося с г-ном Навальным в Томске, Владимир Владимирович решил перейти в наступление на международных фронтах, позаимствовав modus operandi, воспетый покойным канадским бардом Леонардом Коэном: «First we take Manhattan, // Then we take Berlin». А поскольку Манхэттэн, по всей очевидности, уже следовало полагать взятым и до поры до времени надежно удерживаемым «другом Дональдом», то кремлевские специалисты по гибридной политике перешли сразу ко второй стадии этого стратегического плана: взятию Берлина, а точнее – к штурму Рейхстага.

Увы, поскольку для реализации этой операции решили – очевидно, в целях экономии – прибегнуть к услугам не тех более-менее солидных фашистов в лаковых ботинках из финансируемой Кремлем (как и прочие европейские ультраправые) «Альтернативы для Германии», а какой-то совсем уж трехгрошовой сволочи, набранной буквально на помойках, то все дальнейшее случилось в точности по Карлу Марксу, заметившему, что «все великие события появляются дважды: первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса».

Все смешалось с самого начала. Собранные в центре Берлина в минувшую субботу несколько тысяч плохо проинструктированных демонстрантов, состоящих из адептов секты отрицателей коронавируса, именуемых в просторечии «ковидиотами», борцов с санитарией, гигиеной и рептилоидами в правительстве, а также фриков из движения т.н. «рейхсбюргеров», не верящих в существование ФРГ и полагающих, что они проживают на территории Германской империи в ее довоенных границах, по всей видимости, чересчур буквально восприняли обещания организаторов и решили, что деньги за участие в шоу будут выплачены им наличными прямо из окошечка в калитке российского посольства, даже не дожидаясь кульминации мероприятия и его завершения. Поэтому, вместо того, чтобы, как договорились, идти на штурм Рейхстага, вся эта разношерстная толпа с российскими триколорами, военно-морскими флагами Второго рейха, а также с образáми Путина и Трампа, повалила прямиком к зданию посольства Российской Федерации на Унтер-ден-Линден, где принялась истошно вопить, предательски выкликая своего кумира и благодетеля: «Пу-тин! Пу-тин!»

Организаторам мероприятия лишь с большим трудом удалось увести вошедших в раж протестантов от русского посольства с вожделенными нефтедолларами к стенам ненавистного Рейхстага с рептилоидами, где около двухсот закоренелых в антисанитарии имперцев и были благополучно задержаны полицией при попытке проникнуть в здание через парадный подъезд. Трудно сказать, в чем именно заключался стратегический замысел московских заказчиков этого шапито, и насколько задействованные в нем участники остались удовлетворены сухим остатком от столь весело проведенной субботы. Однако кадры с полицаями, задерживающими протестующих против чего-то немецких бюргеров, на некоторое время заняли свое место в новостных сюжетах российских телеканалов, в каком-то смысле оттеняя видеохронику белорусских протестов.

Что же касается самой Беларуси, то там продолжились идущие уже скоро месяц протесты граждан и гражданок против узурпировавшего президентские выборы А. Г. Лукашенко. Надо сказать, что протесты эти на уходящей неделе приобрели явственный оттенок древнегреческой комедии, преобразовавшись в «женские марши», участницы которых скандировали в адрес хмуро стоящих против них омоновцев: «Вам никто не даст!» А поскольку никто из сотрудников белорусских правоохранительных органов, по всей видимости, не мог похвастаться знакомством с бессмертным творческим наследием Аристофана, то угроза эта со стороны местных лисистрат, обряженных в бело-красно-белые туники, была воспринята милиционерами буквально, вследствие чего ряды их, надо сказать, заметно дрогнули. Что, в свою очередь, заставило Александра Григорьевича лишний раз воздать благодарственную хвалу В. В. Путину, пообещавшему ему прислать на подмогу росгвардейцев, гораздо менее сексуально-зависимых от местного населения.

В своем чистосердечном стремлении сделать приятное российскому президенту и посильно отблагодарить его чем бог послал, Александр Григорьевич, однако, явно перегнул палку, неожиданно озадачив прилетевшего к нему по делу российского премьера М. В. Мишустина сногсшибательными откровениями:

«Мы перехватили разговор. Разговор, мы так понимаем – Варшава разговаривает с Берлином, два абонента на связи. Перехватила наша радиоэлектронная разведка, военная. И мы перехватили интересный разговор, который отчетливо говорит о том, что фальсификация: никакого отравления Навального не было. Группа специалистов, я так понимаю, подготовили для Меркель, для ее администрации, факты, а может быть, и заявление, которое она сделала. Сделали они это, чтобы… вот, цитата: чтобы отбить охоту Путину сунуть нос в дела Беларуси – я процитировал этот разговор. Понимаете, насколько по-иезуитски поступают эти люди? Поэтому, я думаю, Бортникову надо будет серьезно с Нарышкиным разобраться в этой ситуации. Мы и голос передадим записанный, и текст передадим. Полностью все материалы сегодня же будут… сегодня-завтра будут у ваших спецслужб, для того, чтобы они разобрались, кому это надо. Вот их стиль!»

Люди, которым посчастливилось лично посмотреть видеокадры этой встречи, в один голос утверждают, что никогда до сей поры им не приводилось еще видеть столь красноречивого, хотя и абсолютно непроницаемого выражения, как то, которое было написано на лице г-на Мишустина, каменеющем с каждым новым словом перехватившего лишку Александра Григорьевича. Что ж, Михаила Владимировича можно понять: его послали в Минск для обсуждения вполне практических вопросов, связанных с переходом белорусской нефтегазовой промышленности под контроль «Роснефти», а вместо этого его прямо с порога заставили не на шутку обеспокоиться, что хитроватый колхозный парторг задумал обвести свою кремлевскую крышу вокруг пальца и расплатиться с ней за спасение от взбунтовавшихся подданных не заводами по переработке нефти, а всего лишь свежим анекдотом про Штирлица.

Надо сказать, что все эти пертурбации, бушевавшие на уходящей неделе, привели в нешуточное возбуждение не только своих непосредственных участников, но и остальных, уже почти совсем позабытых, акторов российского официального политикума. В частности, председатель ЦК КПРФ Г. А. Зюганов в четверг повел себя настолько неожиданным образом, что поверг общественность в состояние настоящего шока. Выступая на мероприятии, посвященном 75-й годовщине победы советского народа над немецко-фашистскими захватчиками, отмечаемой отныне почему-то не 9 мая, а 3 сентября – то есть в годовщину победы российской армии над заложниками в Беслане, 76-летний бессменный вождь российских коммунистов внезапно пришел в столь дурное расположение духа, что в сердцах отозвался крайне нелестным образом в адрес узников нацистских концлагерей (впрочем, и в отношении самого германского фюрера высказавшись с плохо скрываемой неприязнью):

«Мы трижды прикрывали хваленую Европу. И от ордынского нашествия, и Наполеон, который ее раздавил в щепки и здесь расколотили под Москвой, и Гитлер, который построил концлагеря и сжигал в печах всех подряд – и русских, и евреев, и цыган, и поляков, и всю остальную сволочь».

Пока потрясенные услышанным политические комментаторы гадали, что могут значить столь хлесткие ругательства в устах слова главного российского оппозиционера (по версии Кремля) и не попахивает ли это пересмотром итогов Второй мировой войны, об опасности которого постоянно предостерегает В. В. Путин, в аппарате КПРФ немедленно отцензурировали речь вождя, вырезав из нее столь злополучный пассаж и неуклюже попытавшись представить дело так, будто Геннадий Андреевич под «остальной сволочью» имел в виду отнюдь не представителей иных, не перечисленных вождем, народов, сжигаемых г-ном Гитлером в печах, а тех, от кого «мы» прикрывали «хваленую Европу». Версия эта, впрочем, при ближайшем рассмотрении не выдержала никакой критики, поскольку сам г-н Зюганов, заявивший о троекратном спасении Европы, представил одновременно и вполне исчерпывающий список посягавших на нее супостатов, состоящий из трех позиций: во-первых – ордынцев, во-вторых – Наполеона, и в третьих – Гитлера.

Остается до конца неизвестным, попробуют ли представители «прочей сволочи», выжившие в упомянутых концлагерях, а также их наследники, привлечь престарелого оратора к более подробному ответу относительно того, какую именно сволочь он имел в виду. Однако, скорее всего, этого не произойдет, и наблюдателям не останется ничего иного, кроме как списать ничем не спровоцированное зюгановское злословие на его плохое самочувствие, усталость от многолетней непосильной ноши партийного руководства и глубокую обеспокоенность невзгодами, обрушенными в последнее время на нашу многострадальную Родину вышеупомянутой хваленой Европой.

Совсем иного рода активность продемонстрировал на этой неделе также пробудившийся от длительной спячки еще один маститый представитель оппозиции Его Величества, а именно – известный в прошлом экономист, бывший депутат Государственной думы, сопредседатель Либерального Интернационала и владелец партии «Яблоко» Г. А. Явлинский, опубликовавший во вторник на партийном сайте свою статью под коротким и хлестким заголовком «Политическая ситуация в России после 1 июля, задачи демократического движения и перспективы развития партии».
Первое, на что обратили внимание прилежные читатели 30-страничного документа – это призыв г-на Явлинского к усилению партийной дисциплины в свете угроз, исходящих от «новых цифровых и коммуникационных технологий», иными словами – от всех этих ваших интернетов, фейсбучиков и твиттеров: «Любой член партии теперь с легкостью выходит в публичную сферу с чем угодно и когда угодно, ни с кем не консультируясь и не сверяясь». Само слово «дисциплина», как посчитал председатель Красносельского муниципального совета депутатов г. Москвы И. В. Яшин, в свое время вычищенный из «Яблока» за неосмотрительное участие в движении «Солидарность» вместе с покойными Б . Е. Немцовым и В. К. Буковским, употребляется в тексте статьи г-на Явлинского не менее семи раз. В видах укрепления вышеупомянутой дисциплины Григорий Алексеевич предложил целый ряд поистине революционных мер, а именно: 

1) ограничить вступление новых людей в «Яблоко», «чтобы число членов партии было небольшим»; 

2) сформировать в партии совет старейшин, в который будут включены партийцы, избиравшиеся ранее на руководящие посты, состоящие в партии более 15 лет и достигшие, как сам г-н Явлинский, возраста 65 лет; 

3) ограничить право партийцев на участие в выборах председателя партии, чтобы выдвигать свою кандидатуру могли только члены политического комитета, состоящего из 17 проверенных людей; 

и, наконец, 4) «расширить перечень оснований для исключения из партии».

Что же касается отношения партии к участию в выборах, то, как известно, действовавшая до сих пор партийная программа именовала их «лекарством от болезней государства» и утверждала, что через них «воля миллионов ответственных граждан способна изменить российское государство». Теперь же Григорий Алексеевич считает, что «выборы потеряли значение и участие в них теперь может рассматриваться прежде всего как опыт и тренинг кадров». Осталось неизвестным, рассматривает ли депутат Государственной думы и предводитель «Яблока» выборы по-прежнему в качестве способа снискать что-нибудь на пропитание, сиречь получить госбюджетное финансирование, полагающееся партиям, преодолевшим 3-процентный барьер, однако злые языки уже успели сравнить готовность г-на Явлинского «тренировать кадры» на электоральных лохах в рамках процедуры, по старинке именуемой в этой стране «выборами», с заявленной некогда В. В. Путиным готовностью «достаточно долго тренироваться» на жителях Сирии «без существенного ущерба для нашего бюджета».

Ну, а чтобы хоть отчасти компенсировать подведомственным ему яблочникам запрет на пользование соцсетями без спросу партийного начальства, Григорий Алексеевич, вполне в духе времени, предложил начать издавать… партийный журнал! Причем речь шла не о платформе блогов под названием «Живой Журнал», также широко известной в узких кругах как «уютненькая жежешечка», как сначала подумали некоторые приободрившиеся было партийцы, а о самом настоящем бумажном издании, наподобие издававшегося международным отделом ЦК КПСС с 1958 по 1990 год журнала «Проблемы мира и социализма».

Впрочем, по мнению некоторых комментаторов, все предложенные хозяином «Яблока» меры столь впечатляющего масштаба на самом деле имели своей единственной целью всего лишь курощение грозного муниципального депутата М. Е. Каца, с большим трудом стараниями г-на Явлинского исключенного из «Яблока», но пригрозившего отобрать у несговорчивого Григория Алексеевича московскую городскую организацию партии в полном составе.

Так или иначе, не только И. В. Яшин, в свое время отдавший «Яблоку» восемь лет своей жизни, но и остальные наблюдатели единодушно сошлись во мнении, что предпринятое «гребущим против течения истории» Г. А. Явлинским окончательное обнуление и окукливание единственной в этой стране демократической партии, зарегистрированной и допущенной до избирательного процесса, официальное ее превращение в персональную «уютненькую жежешечку» для самого вождя и немногочисленных его приближенных, не сулит ничего хорошего не только самим яблочникам, но и всему освободительному движению в России – что бы под этим ни понималось.