«Да, скифы мы!» – Петушок Саванны А. Г. Лукашенко. – Успешные пробы на роль нового символа оппозиции. – Неправильные кремлевские крысы.

Пока отравленный А. А. Навальный по-прежнему находится в состоянии комы в берлинском госпитале Charité и у врачей нет возможности как-либо прогнозировать долговременные последствия отравления для его организма, то же самая, неопределенность, к сожалению, характеризует и долговременных последствия этого отравления для взаимовыгодных отношений между Западом и Россией.

Хотя германский канцлер Ангела Меркель вместе с некоторыми другими европейскими лидерами уже и назвала отравление отравлением, а также призвала к проведению расследования этого преступления, по другую сторону океана госсекретарь США г-н Помпео сделал поистине зубодробительное заявление, пригрозив, что если «информация об отравлении подтвердится», то США не больше не меньше, как «поддержат призыв ЕС к проведению расследования», не забыв, разумеется, выразить приличествующую случаю обеспокоенность происшедшим. Что ж, г-на Помпео можно понять: его шефу, готовящемуся через два с половиной месяца дать последний, смертный бой многоголовой гидре коммунизма в лице кандидата от демократов Джо Байдена, а также назойливых правоохранителей, интересующихся взаимоотношениями с уголовным законом не только присных американского президента, но и его самого, сейчас совсем не до того, чтобы влезать в дела далекой и богомерзкой Европы – America, как говорится, First. И уж тем более некстати было бы кусать ласковую руку В. В. Путина, в некотором роде споспешествовавшего водворению г-на Трампа в Белый дом четыре года назад. 

В Европе же некоторые газетчики, в основном немецкие, даже начали уже было писать о необходимости новых санкций против российских правителей в связи со «случаем Навального». Впрочем эти «акробаты пера, виртуозы фарса и шакалы ротационных машин» (по выражению воспетого И. Ильфом и Е. Петровым французского коммуниста, державшего речь на открытии трамвая в г. Старгороде) и сами вынуждены были признать, что, например, остановка на последних метрах строительства газопровода «Северный поток 2», к чему начали было призывать наиболее горячие головы, обойдется европейским налогоплательщикам в копеечку из-за необходимости выплаты соответствующих компенсаций и поэтому представляется делом чересчур дорогостоящим, хлопотным и вообще затеей сомнительной ценности.

Ничего удивительного, что, видя такое замешательство в рядах прагматичных басурман, официальная Москва взбодрилась и воспряла духом. Бодрость духа эта, впрочем, отнюдь не отличалась грацией и пластикой, а, напротив, характеризовалась странным и противоречивым дуализмом, проистекавшем, по всей видимости, из самого характера государства российского, гербом которого является, как известно, орел с двумя независимыми друг от друга головами, смотрящими в диаметрально противоположные стороны. 

Поэтому, если президентский пресс-секретарь Д. С. Песков заявил, что «Кремль не видит повода для начала уголовного расследования обстоятельств отравления Алексея Навального», а услышавшая этот сигнал чуткая Генпрокуратура уже на следующий день после выступления Дмитрия Сергеевича сообщила, что «каких-либо данных, свидетельствующих о совершении умышленных преступных действий в отношении Навального А. А. и позволяющих квалифицировать это происшествие по уголовному закону, не установлено», то другая голова российской державы – а именно председатель Госдумы В. В. Володин – решительно обвинила в отравлении г-на Навального мировую закулису в лице германской правительницы Ангелы Меркель и верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозепа Борреля. «Заявления Меркель и Борреля заставляют посмотреть на эту ситуацию по-другому и задаться вопросом: а не провокация ли это со стороны Германии и других стран Евросоюза, призванная сформулировать очередные обвинения в адрес нашей страны», – разоблачил враждебные козни прозорливый Вячеслав Викторович. 

При этом следует отдать должное думскому спикеру: он не ограничился встревоженными восклицаниями, а дал поручение расследовать это леденящее кровь русофобское злодейство комиссии Госдумы под руководством А. К. Лугового, того самого специалиста, чей авторитет в данной сфере безоговорочно признается во всем мире, и особенно правоохранительными органами Великобритании, которые до сих пор расследуют отравление А. В. Литвиненко в 2006 году в Лондоне и которые настолько страстно желали воспользоваться консультацией достопочтенного Андрея Константиновича, что еще в 2007 году выписали международный ордер на его арест и экстрадицию.

Словом, вышеозначенная реакция официальной Москвы вполне может быть описана в парадигме, заданной еще столетие назад А. А. Блоком: «Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы. // Попробуйте, сразитесь с нами! // Да, Скифы — мы! Да, азиаты — мы, — // С раскосыми и жадными очами!». Или же, выражаясь менее поэтическим образом, в более современной манере ленинградской подворотни и российских соцсетей: «Да, мы охуели. И что?»

Умышленное отравление второго, как неожиданно выяснилось, политика в России после В. В. Путина грозило совершенно оттеснить на задний план события, происходящие в братской советской Белоруссии, погрузив в океан забвения и массовые прогулки по хабаровскому сценарию в центре Минска граждан с воздушными шариками, привычно скандирующих «у-ха-ди», и самого белорусского узурпатора. Ничем иным нельзя объяснить, что в минувшее воскресенье Александр Григорьевич предпринял поистине титанические усилия для привлечения внимания публики к своей особе. А именно – в разгар очередного антиправительственного митинга, проходящего в центре города, он, вызвав фотографов и видеооператоров, прилетел в свою расположенную в центре Минска резиденцию на белом вертолете, будучи при этом, подобно комиссару Жиберу из знаменитой французской кинокомедии «Такси», облачен в бронежилет и вооружен автоматом Калашникова. Видео с воинственным г-ном Лукашенко, естественно, в мгновение ока стало вирусным и распространилось по Интернету со скоростью лесного пожара, сопровождаемое, как правило весьма нелицеприятными для Александра Григорьевича комментариями. В частности, наблюдатели прежде всего обратили внимание на то обстоятельство, что, хотя верные президенту военные и вручили своему импульсивному хозяину столь живописный атрибут для появления на сцене в роли deus ex machina, но при этом предусмотрительно не снабдили сей смертоносный атрибут рожком с патронами, что заставило публику немедленно вспомнить лирического героя песни В. С. Высоцкого «Ой, где был я вчера»: «Развяжите, кричал, да и дело с концом! Развязали, но вилки попрятали».

Конечно, склонный к театральным эффектам белорусский президент отнюдь не мыслил себя ни в роли комиссара Жибера, ни в амплуа воспетого советским бардом алкоголика-хулигана, а вдохновлялся, судя по всему, иным примером из своей комсомольской юности, а именно – героическим образом покойного чилийского президента-социалиста С. Альенде, который не только позировал в осажденном путчистами президентском дворце с подаренным ему Фиделем Кастро автоматом Калашникова, но впоследствии из вышеупомянутого подарка и застрелился. 

Осталось, правда, совершенно непроясненным, кого в этой ситуации Сальвадор Лукашенко мыслил себе в роли угрожающего ему мятежного генерала А. Пиночета, поскольку единственная его антагонистка – победившая на августовских выборах кроткая и покладистая С. Г. Тихановская – хотя и отбыла сразу же, вняв лукашенковским увещеваниям, на территорию вероятного противника, тем не менее, кажется, не помышляла из своего прекрасного далека ни о чем ином, кроме как о «стабилизации ситуации в стране и о возвращении ее в нормальное русло» – во всяком случае, если судить по ее видеопосланиям и интервью газетчикам. 

Возможно, конечно, что неустрашимый Александр Григорьевич мысленно противопоставлял себя отнюдь не какой-то отдельно взятой вильнюсской наследнице Пиночета, а всей империалистической натовской военщине в целом, внимая в своей собственной голове «многочисленным донесениям, что с польской и литовской стороны снимают колючую проволоку, и всю ночь слышен шум танковых моторов, а польский перебежчик своими глазами видел прибывший эшелон ядерных бомб», как предположил кто-то из комментаторов в соцсетях. 

Однако факт остается фактом: в отсутствие видимой хоть кем-либо кроме самого А. Г. Лукашенко вооруженной угрозы, зрелище президента в бронежилете с автоматом вызвало у общественности в постсоветских странах ассоциации не с засевшим в «Ла-Монеде» героическим лауреатом Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами», а, скорее, с другими диктаторами, любившими позировать с оружием в руках, включая не только латиноамериканских горилл, но и африканских царьков – таких, например, как покойный президент бывшего Заира маршал Мобу́ту Сесе́ Секо́ Куку Нгбенду ва за Банга, одним из многочисленных официальных титулов которого был «Петушок Саванны, Который Не Дает Спать Курочкам».

Тем временем, пока Петушок Саванны А. Г. Лукашенко стращал заграничных супостатов автоматом без рожка, оппозиция напряженно думала, что делать со своим окопавшимся в Литве самопровозглашенным символом, упорно отказывающимся возвращаться к покинутому ею народу и предпочитающему общаться со своими избирателями при помощи записанных на вильнюсской кухне видосиков. По-видимому, казавшаяся поначалу крамольной мысль о замене г-жи Тихановской на другой символ не давала покоя остающимся в Беларуси сторонникам сбежавшей победительницы президентских выборов. Так или иначе, ситуация на этой неделе дозрела до того, чтобы попробовать на роль символа иную претендентку. Новая соискательница явилась на организованные для нее пробы уже в среду и оказалась, хотя и не столь сексапильной и быстроногой, как Светлана Георгиевна, но, несомненно, куда более прославленной и умудренной опытом женщиной: а именно – советской писательницей С. А. Алексиевич, кавалером ордена «Знак Почета» СССР, лауреатом Премии Ленинского комсомола и Нобелевской премии. 

Собрав журналистов на свою импровизированную пресс-конференцию у дверей следственного комитета, куда ее пригласили для короткого разговора о погоде и о текущих политических новостях, Светлана Александровна продемонстрировала публике, что за четыре с лишним последних десятилетия она проделала впечатляющую работу по самосовершенствованию и расширению собственного политического кругозора. Судите сами. В 1977 году тридцатилетняя советская писательница, эта «хранительница памяти» (по выражению бывшей директорки русской службы «Радио Свобода» М. А. Гессен), снискала признательность читателей своим пронзительным очерком «Меч и пламя революции», в котором признавалась в любви к руководителю ВЧК Ф. Э. Дзержинскому:

«Ловлю себя на мысли, что мне все время хочется цитировать самого Дзержинского. Его дневники. Его письма. И делаю я это не из желания каким-либо образом облегчить свою журналистскую задачу, а из-за влюбленности в его личность, в слово, им сказанное, в мысли, им прочувствованные». 

В минувшую же среду г-жа Алексиевич наглядно продемонстрировала urbi et orbi, что обладает также и всеми чаемыми качествами умудренного политика, обратившись к правящему в соседней державе верному продолжателю дела железного Феликса: 

«Наша цель была только объединить общество, помочь преодолеть политический кризис. Ни о каком перевороте, ни… Для меня идеал был, когда человек нес в одной руке зеленое знамя, в другой – красно-белое (…) Может быть, мир нам поможет, чтобы Лукашенко стал разговаривать с кем-то. Сейчас он разговаривает только с Путиным. Надо, может быть, и Путина как-то привлечь к разговору».

Наверное, если бы В. В. Путин не обратил своего внимания на взывавшую к нему маститую писательницу, следовало бы признать, что у него поистине нет сердца. Однако Владимир Владимирович, традиционно пользующийся любовью пожилых властительниц дум (достаточно вспомнить в этой связи хотя бы покойную правозащитницу Л. М. Алексееву, в свое время прочувствованно целовавшую руки такого известного поборника прав человека, каковым, вне всякого сомнения, был и остается российский президент), к счастью, не оставил сей глас безответно вопиять в пустыне, и уже буквально на следующий день в интервью специально для этой цели вызванному придворному телеведущему С. Б. Брилеву поспешил успокоить и Светлану Александровну, и всех ее многочисленных почитателей: 

«Александр Григорьевич попросил меня сформировать определенный резерв из сотрудников правоохранительных органов. И я это сделал. Но мы договорились также, что он не будет использован до тех пор, пока ситуация не будет выходить из-под контроля и когда экстремистские – я хочу это подчеркнуть – элементы, прикрываясь политическими лозунгами, не перейдут определенных границ и не приступят просто к разбою, не начнут пытаться захватывать административные здания и так далее».

Однако гораздо более желанным подарком для А. Г. Лукашенко оказались даже не обещанные российским Урфином Джюсом деревянные солдаты, а уже сейчас, судя по всему, поступившие в распоряжение Минска более вещественные знаки невещественных братских отношений. 

Надо сказать, что в последнее время (по крайней мере, до тех пор, пока 9 августа в Минске не грянул электоральный гром) экономические отношения между корыстолюбивым Александром Григорьевичем и прижимистым Владимиром Владимировичем строились по той же модели, которой следовали герои пьесы украинского драматурга А. С. Подервянского «Остановись мгновенье, ты прекрасно» – Іван Опанасович Харченко и Гриць Якович Вареник:

Іван Опанасович. Щось випить хочеться, блядь, де ж взять гроші… (до Гриця) В тебе гроші є?
Гриць. Єсть.
Іван Опанасович. Дай мені три карбованці, я завтра утром тобі віддам.(Гриць мовчить…)
Іван Опанасович. Чого мовчиш, гроші є?
Гриць. Єсть.
Іван Опанасович. Дай три карбованці, завтра утром віддам. (Гриць мовчить…)
Іван Опанасович. Чого мовчиш, гроші є?
Гриць. Єсть.
Іван Опанасович. Дай мені три карбованці, завтра утром віддам. Чого мовчиш?
Гриць. Та жалко…

Однако теперь, при виде столь нешуточных невзгод, откуда ни возьмись свалившихся на Александра Григорьевича, даже жестоковыйный В. В. Путин не смог остаться безучастным наблюдателем за чужой бедой и щедро отвалил белорусскому диктатору целый миллиард американских долларов – если, конечно же, верить победным реляциям самого осчастливленного Лукашенко.

Узнав об этой расточительной щедрости, российские оппозиционные блогеры не на шутку пригорюнились из-за такого очередного возмутительного разбазаривания народных денег, а некий остроумец из Твиттера даже выявил поистине удивительную историческую закономерность: «Со своей поддержкой Милошевича, Каддафи, Януковича и прочих вплоть до Лукашенко кремлевские – словно какие-то бракованные крысы: зачем-то всегда бегут на тонущий корабль, а не в обратном направлении».