Вредный сигнал российским юношам, обдумывающим житьё. – Спасительная инициатива пресс-алкаше Роснефти. – Молчание матрасов, или Новые приключения фигурантов «Мумугейта». – Карельский последователь Джока Стёрджеса и его прогрессивные методы лечения энуреза.

Вне всякого сомнения, и на уходящей неделе Хабаровск продолжал оставаться настоящей «территорией смыслов» российской политики. В понедельник, стряхнув оцепенение, В. В. Путин объявил высочайшим указом, что хабаровский губернатор С. И. Фургал, уже без малого месяц во узах сущий, утратил, наконец, его доверие. Шаг этот вызвал некоторое недоумение у искушенных наблюдателей, часть из которых отметила, что с такими же основаниями российский главноначальник мог бы декретировать и утрату своего доверия в отношении Д. Трампа (ежели бы таковое возымело место), поскольку к избранию Сергея Ивановича, победившего президентского ставленника от «Единой России», Путин явно имеет ещё меньше отношения, чем к водворению в Белый дом рыжеволосого кандидата, опекаемого хакерами ГРУ. Разъяренные же хабаровские избиратели, собравшись на свой очередной митинг, ответили президенту в стиле «сам дурак», приняв, в свою очередь, резолюцию об утрате В. В. Путиным доверия со стороны жителей края.

Впрочем, схоластические рассуждения о том, нуждается ли в доверии Кремля избранный жителями края оппозиционный губернатор и, наоборот, нуждается ли национальный вождь в доверии со стороны своих подданных, оказались ничего не значащими частностями по сравнению с тем, кого именно Путин отправил исполнять обязанности хабаровского губернатора. Президентским назначенцем оказался депутат Государственной думы от ЛДПР М. В. Дегтярев, снискавший широкую известность не только в качестве самого юного и фотогеничного партнера В. В. Жириновского по групповым женоненавистническим плотским утехам в партийной сауне, но и как подающий надежды актер коверного циркового жанра, успевший потроллить общественность такими ошеломляющими законодательными инициативами, как запрет хождения доллара, дополнение списка выходных и праздников двумя нерабочими днями ежемесячно в честь женского менструального цикла, введение ГОСТа на изображение Деда Мороза и Снегурочки, а также наказание котов, мешающих своим топотом спать жильцам нижерасположенных квартир.

Сказать, что публика была шокирована этим назначением – значит не сказать ровным счетом ничего. Некоторые комментаторы даже предположили было, что российский президент подобным образом заискивает перед хабаровской фрондой, с присущим ему казарменным остроумием пытаясь обратить всё в шутку.
Одновременно ревнители скреп принялись высказывать свою обеспокоенность тем, что подобные кадровые решения явно противоречат закону о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Хранители традиционной морали указывали на то, что демонстрация столь головокружительных перспектив карьерного роста для молодых любимцев пожилого думского сластолюбца способна дать всем российским юношам, обдумывающим житьё, куда более недвусмысленный и вредный сигнал, нежели раскрашенное в радужные цвета мороженое.

Увы, своеобразный юмор президента не был оценен обитателями Хабаровска. Прибывшего на высокие берега Амура путинского назначенца встретила недружелюбно настроенная толпа с лозунгами, самым мягким из которых был призыв «Дегтярев, иди в баню». От греха подальше, изнеженный Михаил Владимирович не рискнул еще больше распалять обидевшихся горожан своим перед ними появлением. Вместо этого он, по новомодной традиции, запилил в Инстаграме глумливый видосик, в котором пообещал поднять банное дело в Хабаровске на невиданные в этих суровых краях высоты и попросил аборигенов порекомендовать ему для этой цели лучшие заведения в городе.

Доставляющее столь много хлопот Кремлю упорствование хабаровских инсургентов заставило самые пытливые умы Отечества усиленно размышлять над тем, как справиться с этой дальневосточной заразой. Первым свой спасительный рецепт предложил пресс-секретарь Роснефти М. В. Леонтьев – мыслитель охранительного направления, известный не только своим давним и прочным пристрастием к горячительным напиткам, но и откровенностью, с которой он выкладывает на суд публики то, что более трезвые сторонники российской власти осторожно хранят у себя на уме. Михаил Владимирович, которого злые языки давно уже называют не иначе как «пресс-алкаше», пребывая в особо мрачном расположении духа – то ли из-за невеселых раздумий о судьбе Родины, то ли по причинам сугубо наркологического свойства – огорошил общественность заявлением о необходимости «лишить молодежь избирательных прав, наверное, в ближайшее время, потому что иначе мы потеряем страну». «Потому что эти люди ничего не знают, это почти Украина, это чудовищно», – горестно констатировал публицист.

Неизвестно, будут ли востребованы властью столь радикальные рекомендации. Тем более, что их автор забыл указать нижний предел планирующегося возрастного избирательного ценза: то ли активное избирательное право будет наступать у граждан по достижению 35 лет, то ли вообще лишенцами окажутся все россияне, не достигшие пенсионного возраста. Предложенные М. В. Леонтьевым меры могут быть сочтены излишними еще и в свете того, что великолепно себя зарекомендовавшее в июле недельное голосование по обнулению президента, проводившееся  на пеньках, за гаражами и в песочницах в отсутствие каких бы то ни было наблюдателей, будет отныне распространено и на все остальные выборы. Во всяком случае, именно такое решение озвучила на этой неделе председательница Центризбиркома Э. А. Памфилова.

В ожидании кардинального хирургического вмешательства, которое то ли будет, то ли нет, Старая площадь продолжала пытаться заглушить симптомы хабаровской болезни паллиативными средствами, не смущаясь того, что средства эти демонстрировали не больше эффекта, чем любое иное плацебо. В частности, внимание прогрессивной общественности продолжали пытаться отвлекать, скандализируя ее в рамках продолжающейся операции «Наш русский MeToo». Операция эта, подобно всякому карго-культу, приобрела на российской почве совсем уже анекдотические черты.

Так, невесте молодого оппозиционного политика И. В. Яшина, поп-певице из Екатеринбурга Вере Мусаэлян, неизвестные искусствоведы в штатском зачем-то прислали видеосъемку, сделанную скрытой камерой 10 лет назад в ходе знаменитого «Мумугейта», где юный и горячий Илья Валерьевич ловко управлялся в кадре сразу с двумя сексуальными объектами: кремлевским секс-агентом 007 Екатериной Герасимовой, известной под кличкой «Катя Муму», и ее напарницей. Восхищенная увиденным, госпожа Мусаэлян даже опубликовала в соцсетях скриншоты этого видеодокумента, свидетельствующего о завидной потенции своего избранника, а публика осталась гадать, какие цели ставили перед собой авторы этой более чем странной затеи.

Следующей жертвой разоблачительной кампании попытались сделать еще одного фигуранта «Мумугейта», а именно – известного оппозиционного юмориста В. А. Шендеровича, обвиненного на этой неделе в домогательствах и «сексуализированном насилии». Отчаявшись, по-видимому, дождаться заявлений со стороны подвергшегося десять лет назад сексуализированному насилию знаменитого икеевского матраса, дирижеры, оркестрирующие metoo-кампанию, заручились содействием неких трех гражданок, синхронно выступивших с интригующими заявлениями о неподобающем поведении маэстро, якобы имевшем место некоторое время назад. Обвинения эти, впрочем, были лишены каких бы то ни было подробностей до такой степени, что осталось неясным, в чем именно жертвы обвиняют сатирика и какое, собственно, отношение к нему они имеют. Поэтому, пока Виктор Анатольевич озадаченно и тщетно пытался вспомнить, кто все эти люди, интерес публики к столь невнятным разоблачениям быстро угас, так и не успев как следует разгореться.

Следует признать, однако, что внимание к эротико-политической повестке поддерживалось на этой неделе отнюдь не только стараниями кремлевских специалистов по черному пиару. Заметнейшим событием стал и приговор, вынесенный в Петрозаводске главе карельского общества «Мемориал» Ю. А. Дмитриеву. Знаменитый историк, архивист и фотодокументалист, сделанный, согласно его собственной скромной характеристике, «из сплава мужества и веры», был признан виновным в насильственных действиях сексуального характера по отношению к своей малолетней приемной дочери Наталье, которые он совершал на протяжении нескольких лет, фотографируя ее в стиле ню-арт – в медицинских, как утверждала защита, целях. Результатом этой «игры в доктора» стал обнаруженный следствием в компьютере Юрия Алексеевича фотосет из примерно полутора сотен работ под интригующим названием «Дневник здоровья». Особый интерес у суда вызвали произведения, на которых петрозаводский последователь прославленного Джока Стёрджеса запечатлел ту часть тела своей модели, которую комментаторы упорно, хотя и не совсем точно, именовали целомудренным эвфемизмом «промежность», и которые, по утверждению автора, были выполнены им в видах исцеления отроковицы от предусмотрительно диагностированного у нее энуреза.

К вящему разочарованию не на шутку возбудившейся общественности, процесс в силу понятных причин носил закрытый характер. Скудная информация, достававшаяся публике из рук адвокатов подсудимого, также скорее порождала все новые вопросы, чем давала ответы. Линия защиты была избрана подсудимым и его адвокатами безошибочно, сводясь, по сути, к следующему диалогу: «Вы совершали инкриминируемые Вам действия в отношении Вашей приемной дочери?  – Я, как историк, разоблачал преступления сталинского режима».

Подобная стратегия позволила до такой степени мобилизовать прогрессивную общественность и до такого градуса накалить атмосферу вокруг этого дела, что журналистка Анастасия Миронова, публицист Александр Подрабинек и еще пара блогеров, осмелившихся задаться неуместными вопросами и усомниться в заказном характере преследования оппозиционного историка и фотографа, были немедленно извергнуты из рядов рукопожатных людей с хорошими лицами и заклеймены в качестве агентов охранки и врагов народа. Дело дошло до того, что советско-американская радиостанция «Свобода» устами своего ведущего М. В. Соколова назвала А. П. Подрабинека «некогда уважаемым диссидентом». Справедливости ради следует признать, впрочем, что на видавшего еще и не такое Александра Пинхосовича, который провел шесть лет в советских тюрьмах, лагерях и ссылке, эти эскапады произвели мало впечатления. 

Зато осатанелая в хорошем смысле слова общественная кампания в защиту г-на Дмитриева произвела, по всей видимости, должное впечатление на принимавших решение о том, какой приговор вынести карельскому фотохудожнику. При том, что прокурор свирепо требовал для подсудимого аж 15 лет лишения свободы, суд ограничился тремя с половиной годами, из которых осужденному осталось отбыть всего около трех месяцев. Исполненная освободительных порывов общественность провозгласила очередную победу, приплюсовав петрозаводского затейника в свой актив наряду с журналистом Иваном Голуновым, после чего с энтузиазмом отправилась выискивать новых тайных агентов Кремля в своих рядах.

Ваша поддержка будет оценена!

Если Вам понравился этот материал и Вы хотели бы поддержать мою работу, Вы можете сделать это, оформив платную подписку на мой блог на американской платформе Patreon (от $3 в месяц) или на российской Boosty (от 150₽ в месяц). Ваша платная подписка даст Вам ранний или эксклюзивный доступ к материалам только для подписчиков, а мне – возможность уделять больше времени на создание новых текстов и подкастов для Вас. Чтобы посмотреть блоги и оформить подписку, нажмите на одну из кнопок ниже. Заранее спасибо!