Сообщение о том, что содержащийся уже два года под стражей исполнительный вице-директор НК «ЮКОС» Василий Алексанян болен СПИДом, вызвала массу комментариев в прессе относительно нарушения его прав прокурором Владимиром Хомутовским, разгласившим эту информацию на заседании Верховного суда России. Однако полностью за пределами внимания комментаторов остаются другие факты, лишь слегка высвеченные грустной новостью, касающейся подследственного по делу «ЮКОСа». Эти факты не имеют никаких шансов попасть в топы новостей. Более того, они давно уже не являются новостью ни для кого из тех, кто хотя бы в минимальной степени следит за информацией на эту тему. Между тем, речь идет о поистине скандальном факте: каждый сороковой ВИЧ-инфицированный человек в мире – россиянин.

По данным ООН, всего в мире около 40 миллионов человек заражены вирусом иммунодефицита человека. И хотя, согласно официальной российской статистике, оглашенной главным государственным санитарным врачом РФ Геннадием Онищенко, по состоянию на 31 декабря 2007 года в нашей стране было зарегистрировано 408 535 носителей ВИЧ (в том числе только за декабрь 2007 было выявлено 3 тысячи новых случаев инфицирования), на самом деле эти цифры гораздо выше. Мишель Казачкин, исполнительный директор неправительственного «Глобального фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией», в ноябре прошлого года заявил в интервью агентствам Интерфакс и РИА «Новости», что согласно оценкам, полученным в результате кропотливой исследовательской работы UNAIDS – специализированного агентства ООН по борьбе со СПИДом – реальное количество ВИЧ-инфицированных в России составляет от 900 тысяч до 1 миллиона человек. При этом, по мнению экспертов, через пять лет число ВИЧ-инфицированных россиян достигнет двух миллионов. Каждый день в России регистрируется до 120 новых случае заражения.

Россия находится в той группе стран мира, где доля ВИЧ-инфицированных от общей численности взрослого населения составляет от 1 до 5 процентов. Кроме нас, в эту группу входят Бирма, Таиланд, Камбоджа, а также Судан, Эфиопия, Конго, Чад, Нигерия и ряд других государств Африки, а из европейских стран – только Украина и Молдова. Хуже, чем у нас, дела обстоят в двух группах стран: где число ВИЧ-инфицированных составляет от 5 до 15 процентов (Танзания, Мозамбик, Кения и несколько государств Экваториальной Африки), и там, где носители ВИЧ составляют от 15 до 50 процентов взрослого населения (ЮАР, Зимбабве, Ботсвана и еще несколько стран Южной Африки). США вместе с Индией и большинством стран Южной Америки находятся в группе с долей ВИЧ-инфицированных от 0,5 до 1 процента, а почти вся Западная Европа, Канада, Австралия и Китай – в группе от 0,1 до 0,5 процентов.

Что касается тюремного населения (846 тысяч человек в колониях и СИЗО), то по данным Минюста РФ, еще к сентябрю 2005 года в учреждениях, входящих в Федеральную систему исполнения наказаний РФ, было зарегистрировано более 31 тысячи ВИЧ-инфицированных, что на тысячу человек превышает показатель 2004 года. Для сравнения, в США, где число заключенных выше российского и в абсолютном отношении, и в процентном отношении к численности населения, число ВИЧ-инфицированных в том же 2005 году составило по данным департамента юстиции лишь 22 480 человек, в очередной раз снизившись (в этот раз на 456 человек) по сравнению с показателем предыдущего года.

Причины этой скандальной статистики лежат на поверхности.

Основным путем распространения ВИЧ-инфекции в нашей стране остается употребление инъекционных наркотиков: по данным главного государственного санитарного врача РФ, приведенным в его постановлении от 25 апреля 2005 года «О дополнительных мерах по противодействию распространению ВИЧ-инфекции в Российской Федерации», 72 процента ВИЧ-инфицированных заразились именно таким путем. Другим наиболее распространенным способом передачи инфекции (около 25 процентов случаев заражения) являются незащищенные половые акты.

Чтобы бороться с таким путем распространения инфекции (а кроме ВИЧ, это еще и гепатиты, и другие болезни), не нужно изобретать велосипед. Во всем мире давно и с успехом применяются программы снижения вреда, в ходе которых лица, употребляющие инъекционные наркотики, имеют возможность получать наркотик метадон, а в последнее время и героин, под медицинским контролем, в стерильных условиях (так называемая «заместительная терапия»). Не говоря уже о программах обмена шприцев для инъекционных наркоманов.

Но у России, как всегда, свой особый, довольно тернистый путь. Заместительная терапия, рекомендованная Всемирной организацией здравоохранения в качестве эффективного и безопасного метода лечения наркозависимости, в нашей стране официально запрещена принятым в 1997 году Федеральным законом «О наркотических средствах и психотропных веществах», многие положения которого выглядят так, будто продиктованы непосредственно наркомафией, заинтересованной в том, чтобы наложить запрет на малейшие попытки поставить под сомнение ее безраздельную монополию.

Программы обмена шприцев у нас прямо не запрещены. Однако, несмотря на то, что еще десять лет назад главный государственный санитарный врач РФ (им и тогда был Геннадий Онищенко) издал постановление, в котором органам власти всех субъектов федерации предписывалось как можно скорее организовать программы обмена шприцев для потребителей инъекционных наркотиков, воз и ныне там: такие программы действуют лишь примерно в одной трети регионов России. В остальных, включая Москву и Московскую область, возражения со стороны противящихся «легализации порока» чинов МВД, Госнаркоконтроля и православной церкви, а также стоящей у них за спиной наркомафии, оказались сильнее и ВОЗ, и главного санитарного врача, и здравого смысла.

В результате Геннадию Онищенко остается лишь в очередной раз скорбно сетовать в своем докладе: «Мероприятия по противодействию распространению ВИЧ-инфекции среди потребителей инъекционных наркотиков и лиц, оказывающих сексуальные услуги за плату, проводятся в недостаточном объеме, при отсутствии должной координации и сотрудничества со стороны органов государственной власти, неправительственных и общественных организаций, работающих в этой области, а также органов и учреждений здравоохранения. Медленно внедряются в практику программы снижения вреда и другие современные технологии предупреждения распространения ВИЧ-инфекции среди наиболее уязвимых групп населения. До настоящего времени отсутствуют организационно-распорядительные документы Госнаркоконтроля, регулирующие порядок и правила реализации таких программ».

В Европе программы заместительной терапии – метадоновые и героиновые – действуют не только для свободных людей, но и для тех, кто находится за решеткой. Для европейских и американских заключенных доступны и чистые шприцы, и презервативы. В российских тюрьмах «секса нет» – официально, разумеется. Нет, следовательно и презервативов. Не говоря уже об обмене шприцев или программах заместительной терапии.

Ничего этого у нас нет. Зато – как следствие – есть африканские темпы распространения СПИДа, соперничающие с темпами роста православной духовности и показателями милицейской статистики по борьбе с наркотиками.

Первоначально опубликовано на сайте Каспаров.Ру