В минувшее воскресенье сразу в нескольких российских городах от Санкт-Петербурга до Восточной Сибири прошла акция автомобилистов «Черный флаг» – организованный сетевым методом снизу автопробег «против произвола и за равноправие на дорогах». Точнее, новостью стал не сам автопробег – тем более что он сумел состояться без помех и происшествий только в одном-единственном городе, в Перми – а разгон милицией этих акций и задержание ее участников. Поводом для этой акции (уже второй, кстати, по счету) стало дорожно-транспортное происшествие 20 июля на Дальневосточном проспекте в Санкт-Петербурге, где 24-летний студент Евгений Григоровский на своем «Опеле» погиб, врезавшись в столб на обочине, когда пытался уклониться от столкновения со спешившим в объезд пробке по встречной полосе с сиреной и включенными мигалками «Фордом» дорожно-патрульной службы.

Фактическая сторона воскресных событий – превентивные задержания, срывание милиционерами черных флагов, ленточек и транспарантов с машин участников акции, автобусы с ОМОНом и эвакуаторы – уже подробно описана самыми разными СМИ. Настал черед сделать некоторые выводы из этих событий, в том числе и те, на которые пока никто не обратил должного внимания.

Что касается лозунгов и целей акции, то, в отличие от памятной и эффективной кампании в защиту Олега Щербинского, на сей раз придется признать: часть из них не отличалась четкостью и бесспорностью. В самом деле, трудно спорить с необходимостью привлечь общественное внимание к расследованию этого конкретного знакового ДТП. Тем более что, судя по поступающей из Питера информации, руководство ГИБДД будто бы стремится замять дело и «отмазать» своих сотрудников, во что в принципе поверить довольно легко.

Однако другая часть требований протестующих автолюбителей, а именно – лозунги «на дороге все равны» и призывы ко всем участникам дорожного движения неукоснительно соблюдать ПДД – на поверку как минимум вызывают множество вопросов. Оставим в стороне пресловутые «мигалки» на «членовозах» и сановных нарушителей, несущихся в черных «мерседесах», сметая все и вся на своем пути. Здесь все понятно: подобный беспредел, немыслимый в цивилизованных государствах, может быть только в такой сословно-бюрократической стране третьего мира, как наша. Однако, положа руку на сердце, многие ли из нас, вне зависимости от страны проживания, подписались бы под требованием, чтобы машины скорой помощи, пожарной охраны и полиции стояли бы в общей пробке, не имея права пересечь сплошную линию и вовремя прибыть по вызову? Включить сирену и выехать на встречную полосу в такой ситуации становится не просто их правом, но обязанностью, что и подтверждают ПДД – как у нас, так и в любой другой стране.

Другой вопрос, что воскресная акция с черными флагами могла бы стать мощным стимулом для широкой и разумной дискуссии о том, какие меры следует принять для предотвращения в будущем подобных трагедий.

Дискуссии, по итогам которой, в частности, могли бы быть приняты такие меры по организации движения, которые давно применяются по всей Европе, где для машин полиции, скорой помощи и пожарной охраны выделена отдельная полоса вдоль обочины или по центру проезжей части, въезжать на которую никто, кроме них, не имеет права. А, например, в Риме, где мне довелось одно время жить и где улицы не отличаются шириной даже по западноевропейским меркам, на всех более менее значимых и загруженных городских магистралях специальная часть улицы выделена для движения автобусов, такси и, разумеется, машин экстренных служб. И эта полоса не просто обозначена разметкой, но отделена от остальной проезжей части высоким бордюром.

Дискуссии, в ходе которой можно было бы в очередной раз задаться вопросом: нормальна ли ситуация, когда дважды в сутки одна половина проезжей части любой городской магистрали намертво стоит в пробке, в то время как по второй, совершенно пустой, машины имеют возможность нестись с двойным превышением разрешенной скорости? И не свидетельствует ли такая ситуация не столько о перегруженности города автомобилями, сколько об отсутствии хоть мало-мальски разумной организации движения в городе?

Дискуссии, которая могла бы попытаться, в частности, найти ответ на вопрос: что можно сделать с непролазной грязью на городских улицах, с пошлинами на импортную мототехнику и с охраняемыми дворовыми стоянками для этой техники, чтобы позволить автомобилистам пересаживаться в будние дни на скутеры, по крайней мере – в течение шести месяцев в году?

Повторяю, все это можно и нужно было бы обсуждать. И толчком к такому обсуждению могла бы, в частности, послужить воскресная траурная акция, приуроченная к 40 дням со дня гибели Евгения Григоровского. Могла бы в любой свободной и демократической стране – с ответственными и разумными гражданами, с властью, напрямую от них зависящей и прислушивающейся к ним. Но не у нас.

Черные флаги и ленточки, срываемые в воскресенье с машин омоновцами на Воробьевых горах в Москве, стали не поводом для общественной дискуссии по теме, побудившей десятки и сотни человек выехать в этот день на улицы для выражения своего мнения, а символом в очередной раз демонстрируемого властями презрения к своим гражданам.

И дело не только в том, что милиция грубо нарушила права людей, собравшихся, не нарушая никаких законов, для проведения этой акции. Неукоснительный принцип, согласно которому разрешено все, что прямо не запрещено законом, российские власти, похоже уже заменили для себя принципом обратно противоположным: запрещено все, что не разрешено прямо и недвусмысленно. Более того, даже то, что специально разрешено и регламентировано законом, также все чаще становится объектом запрета – начиная с «Маршей несогласных» и кончая гей-парадами. Проведение «автопробегов» никак не регламентируется федеральным законом о митингах, шествиях, демонстрациях и пикетировании. Движение автомобилей по городу колонной никак не запрещено ни ПДД, ни какими бы то ни было еще правовыми нормами. Тем более, никак не возбраняется украшать свои автомобили какими угодно флагами, ленточками и плакатами. И, тем не менее, власти в большинстве городов (и наглее всего – в лужковской Москве) отдали милиции распоряжение: акцию сорвать «любыми способами». Что она и выполнила с присущим ей административно-правовым изяществом.

Нет, дело еще и в другом. Похоже, что, освоив позаимствованное из интернет-среды новое словечко и научившись, подобно начальнику правового управления ГИБДД РФ Владимиру Кузину (заявившему, что ему «кажется, кто-то на этой аварии просто хочет сделать пиар»), употреблять его едва ли в бранном контексте, российские чиновники не усвоили самого главного: понимания принципов, по которым этот самый «пиар» функционирует. Потому что если бы они эти принципы усвоили и действительно не хотели бы привлекать излишнего внимания к питерскому ДТП с участием милиционеров, они никогда не превратили бы довольно малочисленную на этот раз акцию (всего по нескольку десятков участников в каждом городе) в одну из самых горячих новостей недели. А то, что акция «Черные флаги» стала таковой – заслуга, в первую очередь, тех, кто бросил милицию, ДПС и ОМОН на ее разгон.

Не помогли и прямые указания властей подконтрольной прессе, вроде «подгрузов», рассылаемых из Смольного редакторам питерских СМИ, фотокопии которых были опубликованы несколько дней назад в Живом журнале: «Необходимо отразить взвешенную позицию правоохранительных органов, которые ведут расследование происшествия и намерены наказать всех виновных… Следует также отразить мысль, что акция «Черный флаг», судя по всему, является попыткой одного или нескольких людей заработать на трагедии. Кроме того, ее можно расценить как попытку оказания давления на следствие… Необходимо представить мнение руководителей крупных автомобильных клубов, которые готовы общаться со СМИ, акцию не поддерживают и могут рассказать о Романе Лутошкине (организатор акции – НХ)«.

Освоив лишь воспетое Салтыковым-Щедриным искусство «держать и не пущать» любых жалобщиков и просителей, действуя с изяществом медведя в посудной лавке, российские власти сами, с упорством, достойным лучшего применения, множат своих врагов на ровном месте: «оранжисты», «националисты», «гомосексуалисты», «синдикалисты»… Теперь еще и автомобилисты. А это, между прочим, несколько десятков миллионов граждан. И при этом не самых бедных, темных и забитых. Фактически, именно они – тот самый российский «средний класс», про который известно только то, что он либо уже есть, либо его еще нет.

Есть он или нет – можно будет узнать очень скоро, когда задетыми окажутся более существенные и чувствительные струны, чем обида стоящего в пробке обывателя на ментов, несущихся по встречной полосе к очередной взятке с риском для чужой (да и для своей собственной) жизни.

Потому что жить в углеводородных парах, под собою не чуя страны – занятие куда более опасное, чем езда по встречной.

Первоначально опубликовано на сайте Каспаров.Ру