Прошедший 26 июня «День борьбы с наркотиками» ознаменовался, в первую очередь, шумными заявлениями руководителей Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков и психотропных средств (ФСКН) о необходимости введения принудительного лечения наркоманов и их прогнозами о том, что такое принудительное лечение будет введено в нашей стране если не в этом, то уж точно – в следующем году.

Об «эффективности» принудительного лечения наркологами сказано, кажется, уже все, что только можно сказать с медицинской точки зрения. Да и не медики отстаивают эти меры, а политики, озабоченные сохранением в неизменности жесткого прогибиционистского режима и поиском дешевой популярности у далекого от медицины обывателя.

В этот же день в потоке новостей, относящихся к «борьбе с наркотиками», едва не затерялась другая, гораздо более важная новость. Те же функционеры ФСКН нехотя подтвердили другой факт, впервые обнародованный ими еще в прошлом году: от передозировки наркотиков в нашей стране погибает около 100 тысяч человек в год.

Под передозировкой наркотиков следует понимать едва ли не исключительно передозировку героином и другими опиатами, вводимыми внутривенно, а вовсе не летальные исходы, связанные с употреблением пока еще экзотического в нашей стране кокаина или относительно безвредной марихуаны, ни одного смертельного случая от употребления которой пока не известно. Передозировка происходит в тех случаях, когда процент содержания чистого вещества в смеси, купленной «на улице» у нелегального дилера, оказывается не тот, к которому привык наркозависимый больной и на который рассчитывал. Передозировка становится возможной исключительно в случаях употребления «уличного» наркотика, где никто, никогда и никому не гарантирует качества и процентного содержания чистого вещества.

100 тысяч смертей в год от передозировки наркотиков – это намного больше, чем смертность от всех дорожно-транспортных происшествий (около 30 тысяч случаев в год) и умышленных убийств (примерно столько же). Это означает, что от передозировки наркотиков в России каждые 13 минут умирает один человек, почти по 300 человек в день.

В 16-миллионной Голландии от передозировки наркотиков (прежде всего, героина) умирают примерно 40 человек в год. Число наркозависимых потребителей героина в Голландии вообще очень мало и составляет примерно 25-29 тысяч человек. Это достигнуто в результате разделения рынков – легальной марихуаны и нелегальных «тяжелых» наркотиков.

В 82-миллионной Германии количество смертей от передозировки, в отличие от России, неуклонно сокращается: если в 2000 году было зарегистрировано 2023 случая, то в 2001 – 1835, а в 2002 – 1397.

В этих двух странах для лечения наркозависимых больных широко применяется заместительная терапия. Суть этого врачебного метода сводится к простой вещи: вместо нелегального «уличного» наркотика больной получает «легальный» – гарантированного качества, в стерильных условиях, под медицинским контролем и в качестве составной части общего лечения от наркозависимости.

Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ), Управление Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (УООННП), Объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) выработали единую позицию: «Заместительная поддерживающая терапия – эффективный, безопасный и экономически оправданный метод лечения опиоидной зависимости». Причем обе упомянутые страны (а также Великобритания, Испания, Канада, Австралия и другие) широко применяют «швейцарскую модель» заместительной терапии: контролируемое назначение медицинского героина взамен оказавшейся сравнительно малоэффективной метадоновой терапии, практикуемой практически повсеместно, в том числе в Китае и в США – цитаделях «войны с наркотиками». К слову сказать, даже в США смертность от передозировки – порядка 25 тысяч человек в год, что, учитывая разницу в численности населения, в восемь раз меньше чем в России.

В нашей стране заместительной терапии нет. Никакой. Ни метадоновой, ни, тем более, героиновой. Она прямо и недвусмысленно запрещена вступившим в силу в 1998 году федеральным законом «О наркотических средствах и психотропных веществах», статья 31 которого гласит: «1. В медицинских целях могут использоваться наркотические средства и психотропные вещества, внесенные в списки II и III». И героин, и метадон находятся в Списке I.

Тогдашний председатель думского комитета по охране здоровья депутат Николай Герасименко не скрывал своей радости после принятия закона, подчеркивая, что отныне в России можно поставить крест на любых разговорах о заместительной терапии. Действительно, можно. И поставили. А заодно и на десятках тысяч погибающих ежегодно жителях России.

Можно только догадываться, кто лоббировал эту норму в законе о наркотиках, в чьих интересах был поставлен крест на любых попытках вырвать больных наркоманией из цепких лап наркомафии, создав для них в качестве альтернативы возможность получать наркотик в медицинском кабинете, а не покупать в подворотне у наркодилера. Результат налицо. Россия – единственная из развитых стран в мире, где нет программ заместительной терапии для больных наркоманией.

Народные избранники, периодически сокрушающиеся о падении численности населения в России, могли бы спасти сто тысяч человеческих жизней в год одним росчерком пера, одним нажатием кнопки для голосования в Охотном ряду, одним политическим решением. Они могли бы внести поправки в Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах», устранив из него нормы, запрещающие внедрение в России программ заместительной терапии. Тем более что эти нормы противоречат позиции ООН и Всемирной Организации Здравоохранения.

При такой заботе о соотечественниках за рубежом, почему бы не позаботиться о соотечественниках внутри страны? Но триста человек умрут еще до того, как эта статья станет «вчерашней».

Первоначально опубликовано на сайте информационного агентства ПРИМА-News